Планы Турции в отношении проведения новой военной операции на севере Сирии остаются в силе. Так во всяком случае утверждает военно-политическое руководство страны, при этом оставляя за собой возможность корректировки целей будущей трансграничной миссии.

Продавленное президентом США Дональдом Трампом решение о начале вывода американского контингента из Сирии и последовавшие за ним изменения в районе сирийского Манбиджа, где позиции и населённые пункты курдские «Отряды народной самообороны» (YPG) передают под контроль правительственных войск Дамаска и российской военной полиции, изменили ситуацию «на земле». Поэтому планы турецкой стороны также требуют поправки на новую обстановку на северном фронте арабской республики.

Американцы будут уходить «медленно» и в координации с Анкарой. Об этом два союзника по НАТО условились практически сразу после объявленного Трампом решения. Координировать свои действия Турция договорилась также и с Россией, по итогам состоявшейся в конце декабря в Москве встречи военных и дипломатов двух стран. Впрочем, другие подробности договорённостей, достигнутых между основными действующими на севере Сирии внешними силами, не разглашаются. Многое до сих пор находится в неопределённости, которую Анкара, Вашингтон и Москва попытаются устранить в ближайшее время. Конечно, с соблюдением собственных интересов в Сирии.

 


Остающихся открытыми вопросов более чем предостаточно. Вот их примерный перечень:

— будет ли вывод американского контингента из САР максимально растянут по срокам и обставлен жёсткими условиями США в адрес Турции по поводу гарантирования безопасности сирийских курдов?

что будет с переданным американцами курдским отрядам YPG оружием, которое предназначалось для борьбы с террористической группировкой ДАИШ («Исламское государство», ИГ, ИГИЛ, запрещена в России)?

— какова судьба порядка 20 стационарных пунктов военного базирования США в Сирии?

— с завершением наземной миссии американцев в САР подойдёт ли к концу их воздушная компонента присутствия в этой части ближневосточного региона?

Наконец, что ожидает наработанные годами политические и военные связи США с представляющими сирийских курдов структурами?

Ни на один из перечисленных вопросов пока нет вразумительных ответов, что лишний раз указывает на спонтанность принятого Трампом решения об уходе из Сирии. Турцию данный неожиданный шаг американского лидера ободрил, но и в то же время заставил по новому взглянуть на сирийский театр военных действий.

Разделение арабской республики на условные «зоны контроля» по течению Евфрата стало ещё более рельефным. США полностью концентрируются на территориях к востоку от реки, в то время как Россия выдвигается на позиции ведущей силы на западном берегу Евфрата. Последние военные передвижения в районе Манбиджа также засвидетельствовали, что большая часть курдов предпочитает оставаться в зоне «американского контроля», сколь бы недолговечной она ни была с учётом спонтанного решения Трампа.

Пространство для военно-политического маневрирования на севере и северо-востоке САР у Турции остаётся весьма небольшим. У Анкары нет «свободы рук» к югу от своих границ, она вынуждена соизмерять практически каждый шаг с США и Россией. Как обращают внимание эксперты, такое согласование турецким властям в особенности необходимо при проведении боевых операций в сирийском небе.

Эффективность двух предыдущих кампаний Турции в северной Сирии (1), сначала против боевиков ИГ, а потом непосредственно в борьбе с курдскими YPG (официальная Анкара считает ополчение сирийских курдов «террористической организацией»), определялась задействованием боевой авиации. А для получения возможности проводить воздушные рейды над сирийской территорией к западу от Евфрата было необходимо заручиться поддержкой российских партнёров. Из района двух своих баз в Сирии — «Хмеймим» и «Тартус», где размещены зенитные ракетные комплексы (ЗРК) дальнего действия С-300 и С-400, Россия контролирует воздушное пространство северо-западной части арабской республики. Начиная от левого (восточного) берега Евфрата подобный контроль негласно и, заметим, без официального согласия правительства в Дамаске осуществляют США.

Турецкие военные эксперты констатируют большую зависимость Анкары от получения «свободы рук» в сирийском небе при проведении операций вглубь территории южного соседа (2). Без многоцелевых истребителей, тяжёлых транспортных и боевых вертолётов, разведывательных и ударных беспилотников ВС Турции не в состоянии обеспечить успешность наземных операций в Сирии.

Примерно та же ситуация в её «зеркальном» отражении наблюдается в Заевфратье, в собственное воздушное пространство которого из-за негласного контроля США сирийская авиация крайне ограничена в доступе. В последние годы известно несколько случаев, когда действия ВВС Сирии и наземных группировок правительственных войск жёстко пресекались американской боевой авиацией в регионе. Так, ВВС США перехватывали сирийские самолёты и вертолёты, нацеленные на курдские отряды в северо-восточной провинции Хасаке в августе 2016 года. В июне 2017 г. американцы сбили сирийский военный самолёт, который, как утверждалось, атаковал позиции YPG в районе города Табка (Эс-Саура) провинции Ракка. В феврале 2018 г. штурмовики А-10 ВВС США уничтожили колонну правительственных сил САР в провинции Дейр-эз-Зор.

Если Турция всё же получит «зелёный коридор» для своей третьей военной кампании в САР, то ей опять придётся испрашивать «добро» от ключевых внешних сил в сирийском воздушном пространстве. Развития на правом берегу Евфрата, в районе Манбиджа, свидетельствуют, что Анкаре, по всей видимости, уже не будет позволено вторжение в небо провинции Алеппо. Курды отсюда уходят, их позиции занимают правительственные войска и подразделения военной полиции РФ. Сам президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган недавно заявил, что вооружённым силам его страны «нечего делать» в Манбидже и прилегающем к нему районе, если там не останется курдских YPG.

Источник:

28 Просмотры

Похожие новости