перевести
Удавка женской верности
image

Много лет назад я впервые открыл дверь своего дома девочке, интересовавшей меня не только как одноклассница. Девочка внимательно осмотрела стены в резном дереве из коллекции отца и спросила: «Ты ценишь в женщинах верность?» В тот момент я больше всего ценил в женщинах ноги и мечтал наконец-то добраться до них руками. Но со свойственной мне иногда вежливостью согласился, что верность — тоже неплохая вещь.

Правда, когда девочка добавила: «Я могу быть ОЧЕНЬ верной!», напирая на слово «очень», мне послышалась скрытая угроза. Да-да! Я даже скажу, что это напомнило, — змеиный шорох самурайской сабли, вынимаемой из ножен! И хотя считается, что мужчины просто помешаны на оружии, я поежился.

Что значат наши забытые в дальних ящиках столов газовые револьверы по сравнению с блестяще оснащенной психологическим оружием женщиной, нависающей над тобой, как штурмовик на бреющем полете? К тому же женщина со своим арсеналом не расстается никогда. И это не какие-нибудь невинные «Макаровы», а коварство, хитрость и изысканно-демонстративная беспомощность!

Но на самом опасном месте в дамском оружейном шкафчике — удавка верности. Тот, кто хоть раз испытал на себе воздействие этого страшного приспособления, всегда будет рефлекторно потирать шею при встрече с очередной прекрасной незнакомкой — может, пройти мимо? Оно бы и лучше. Здоровее будет. Ибо мораль в нашем обществе — прерогатива женщин. А нам остается либо ее нарушать, либо позорно приспосабливаться, всегда помня мамино «Нельзя!»

Задумывались ли вы, почему именно женщины требуют верности? А ведь отгадка проста! По той же причине, по которой установлены ограничения скорости на дорогах. Чтобы тихоходным малолитражкам (дамам) не пострадать от спортивных скоростных красавцев, уносящих за горизонт свои страстные обтекаемые тела в надежде сломать голову себе или очередной сексуальной жертве. Женщин не устраивает наша непоседливость и, следовательно, неверность, ибо сами они отчаянно неповоротливы, а значит, по-черепашьи верны.

Я бы даже сказал — преступно неповоротливы, если бы не знал слишком хорошо законы природы, мирящие меня с этим запрограммированным свыше уродством.

Ведь смысл мужчины — в беспорядочном порханьи с цветка на цветок. «Рыцарь опыления» готов вечно пожирать пространство, растрачивая силы на все новые поля. Кто скажет, какой из его ценных генов окажется нужен непредсказуемому будущему? Вот он и старается.

У женщины задача — сохранить жизнь конкретному попавшему в нее гену, который для нее лучше остальных только потому, что уже «свой». Они вообще все очень быстро начинают считать своим. Стоит только понаблюдать, с каким энтузиазмом тараканов-старожилов они перебирают лапками у тебя на кухне, попав туда впервые, или планируют твою жизнь до самой смерти всего лишь на сто двадцать третьей встрече.

Бесполезно спорить с барышней, решившей использовать свой самый «верный» (простите за каламбур) аргумент.

— Давай расстанемся, — говоришь ты.

— Но я же тебе верна!

— Меня тянет на сторону.

— Верна!

— Я уже был на стороне!

— Я…

И тут ты находишься:

— Абсолютно верна?

— Абсолютно!

— А тому парню, которого ты ради меня бросила? Вот видишь — абсолют недостижим. Так что я не полностью подлец, а ты совсем не святая.

И хотя все женщины постоянно убеждают в своей верности — все это миф, чтобы держать нас на коротком поводке. С кем-то же мы им изменяем?

Конечно, некоторые делают это с мужчинами. Но таких мало. Не более пяти процентов по самым оптимистическим для моралиствующих феминисток подсчетам. А все мы, остальные мужики, тем или иным способом изменяем с женщинами, причем обладающими обычно репутациями образцовых жен!

Общества, не превратившие женскую верность в культ, живут в атмосфере первобытного счастья. Французы, бразильцы, итальянцы хмелеют от любви, а не от второй поллитровки. У поляков вообще неизвестно, какой национальный напиток — то ли наша водка, то ли немецкое пиво. Зато все держат их за отчаянных бабников, приходящих в щенячий восторг от каждой юбки. И только закомплексованные ирландцы, так похожие на нас, известны тупым сидением в пабах, а не лежанием на бабах.

В своей жизни я лишь однажды наблюдал массовую мужскую акцию в поддержку женской верности. Это была толпа у пивного ларька. Измученные лица жертв дамских иллюзий, обесформленные их развращающей властью, вдохновенно тянулись к желтой пузатой бочке. Вялые губы причмокивали, словно от жажды невозможных поцелуев.

Уж лучше бы они стояли в очереди в публичный дом!

Ведь если женщины хотят покончить с мужским алкоголизмом, они должны навсегда расстаться с тем, что называется моралью, открыв перед нами невиданный мир развратных удовольствий.

Пожалуйста войдите или зарегистрируйтесь, чтобы полноценно использовать возможности сайта!