Россия - преступный мир. ЧЕРВОНЕЦ И ЕГО ДАМА

07-07-2019 - 02:50

Ну, допустим, с леди Макбет все ясно — она хотела власти. А героиня Лескова ради любви и страсти сгубила невинные души. Такие истории случаются и сегодня. Про Сергея Мадуева и Наталью Воронцову уже два фильма сняли — «Тюремный роман» и «Глухарь». И все равно в этой истории еще рано ставить точку. 16 июля 1995 года городской суд Петербурга приговорил Мадуева к смертной казни. Ему было 39 лет, из них почти половину он провел за колючей проволокой. Это было предопределено местом и обстоятельствами рождения — сын сосланного чеченца и кореянки, Мадуев родился в зоне. Первый раз сел в 1974 году, когда ему было семнадцать: получил восемь лет за разбои и грабежи. Отсидел из них шесть. Вернулся в Казахстан, но никто не хотел брать на работу бывшего зека. Тогда Мадуев вместе с младшим братом и старым приятелем пустился в гастроли по всему Союзу. За четыре месяца они заработали себе по 15 лет лагерей. В преступном мире Сергей Мадуев был известен под кличкой Червонец. Когда он был на воле, то, садясь в такси, всегда расплачивался десяткой, не требуя сдачи, независимо от того, сколько выбивал счетчик. Он не был вором в законе и называл сам себя «вором вне закона». В декабре 1988 года, когда Мадуева перевели на поселение в Талды-Курган, он ударился в бега. И за те тринадцать месяцев, что провел на свободе, успел натворить столько… Убийства, разбои, грабежи… Рассказывают, однажды Червонец прибыл в некий южный город. Желая отдохнуть и развеяться, в белом костюме и идеально начищенных ботинках отправился в лучший ресторан. Официант не пустил его за столик: «Мест нет». — «Да мне только поужинать, я с Севера приехал». — «Нету мест. Обращайтесь к директору». Сверкая золотыми зубами, пришла директор. «Дорогая…» — задушевно обратился к ней Червонец. «Я тебе не дорогая, а очень дорогая, — перебила дама. — Не понял, что ли? Нет мест!» Вечером того же дня, собирая драгоценности в квартире директорши, Мадуев помахал перед ее носом наганом: «Канарейка ты глупая, я же всегонавсего пообедать хотел…» А вскоре он попался, но сумел разоружить и посадить под замок целое отделение милиции… Мог накормить мороженым на улице целую ватагу ребятишек. Мог, отбирая у кооператора партию видеомагнитофонов, один из них вернуть по просьбе беременной жены кооператора… Но мог оставлять за собой трупы женщин и детей. 8 января 1990 года его взяли на Ташкентском вокзале в поезде Ташкент — Москва. Один из оперативников наручниками приковал Червонца к своей руке. Мадуев свободной рукой выхватил гранату, вырвал зубами чеку и попытался взять в заложники всю опергруппу. Но один из милиционеров выстрелил Мадуеву в руку, сжимавшую гранату, а другой успел схватить лимонку и выкинуть се за дверь. Его стали возить по следственным изоляторам разных городов — география преступлений Мадуева и его банды была обширна. В Бутырках он сидел в одиночке в коридоре смертников. Через несколько месяцев в камере у Червонца нашли несколько десятков метров веревки и удавку. Он не скрывал, что собирается бежать, и тогда, когда его перевели в знаменитые петербургские Кресты. Начальнику тюрьмы Демчуку Мадуев так и заявил: — Я от бабушки ушел, я от дедушки ушел и отсюда уйду, причем вместе с тобой. Червонец находился под усиленным наблюдением — его дерзость и отвага были хорошо известны, — и все же чуть не выполнил свое обещание. И помогла ему в этом следователь прокуратуры Наталья Воронцова. По материалам этого нашумевшего дела С. Константинова написала документальную повесть. И вот подумалось, не лучше ли предоставить слово самим героям этой истории… Из протоколов допросов Н. Воронцовой: «Когда я поняла во время работы в Ташкенте с другими следователями, что ташкентские эпизоды по убийствам не имеют доказательств и подтверждают слова Мадуева, что он не участвовал в этих убийствах, особенно в последнем, когда убили его соучастника Чернышева, то все усилия направила, чтобы установить истину. И действительно, удаетесь доказать, что Мадуев не совершал этого преступления. На окончательной стадии формирования обвинительного заключения этот эпизод исключили. Еще осталось ростовское дело, которое я тоже считаю недоказанным. Все потому, что там проходит оружие (оно, кстати, не найдено), которое использовал Мадуев в других преступлениях. Только на этом основании его обвиняют в убийстве в Каменске, а там три трупа. Я считаю, что этот эпизод вообще не доказан. Кроме того, мне непонятно, как в первоначальной формуле обвинения одни преступления квалифицировались как кражи, а в окончательной формулировке эти же преступления считались бандитским нападением — явное завышение квалификации. Преступник должен отвечать за содеянное. Я одиннадцать лет следователь, но с таким ходом следствия столкнулась впервые… Когда мы оставались наедине, то разговоры все чаше стали уходить в сторону от дела: о семейной жизни, о детях, о родственниках. Он очень мечтал иметь нормальную семью, детей. Как-то был случай, когда я его спросила: «Если бы нашлась женщина, которая ждала бы тебя 15 лет, что ты на это ответил бы?» Он сказал, что таких женщин нет. Я сказала: «А что, если бы я ждала?» Тогда он, наверное, даже не поверил, что это возможно. Лишь потом он убедился и сказал мне, что да, действительно, я бы его ждала эти 15 лет». С. Мадуев: «Я много обманывал ее. Для меня она в то время была только следователем при Генпрокуратуре, и я не видел в ней женщину. Я видел только потенциального противника, который тянет меня к высшей мере наказания. И потому я делал все, чтобы ее использовать». Н. Воронцова: «К весне мы уже говорили о том, как было бы хорошо нам вдвоем жить. Да не вдвоем. А втроем. Я понимаю, что мы строили какие-то радужные планы, но в эти минуты он както преображался, становился таким домашним. Он видел во мне женщину. Для меня это было очень важно, потому что в жизни я была более суровая, чем обычные женщины, может, потому, что так складывалась моя судьба. А он рассмотрел во мне женщину. Мне будет очень больно, если я ошибаюсь…» С. Мадуев: «Я никогда никого не любил. Но из всех людей я бы выбирал некрасивых. Когда я полюблю — это одно, а когда полюбит женщина — это другое. Мне в женщине не нужна красота, мне с лица воду не пить. Мне важно, какой человек. Я бы знал, что за спиной этой женщины я как за каменной стеной. Она меня никогда не предаст. Чтобы не я за нее, а она за меня держалась. И никогда эта женщина не узнала бы, что мне не нравится. Я никогда бы не дал повода думать так. Я смогу быть двуличным». Н. Воронцова: «Он попросил помочь ему бежать. Для меня эта просьба была несколько неожиданной. Я сама знала, что расстрел неминуем, и не хотела, чтобы его расстреляли. Мне казалось, что я нашла человека, который бы меня любил и ценил бы меня, который бы хотел иметь нормальную семью…» С. Мадуев: «Она выбрала то, что хотела выбрать. Получилось бы хорошо — она пожинала бы плоды, нет — надо уметь и горести делить, а не только радости». Н. Воронцова: «В конце апреля я сказала ему, что ничего не могу сделать и оружия у меня нет. С ним произошло что-то страшное, настоящая истерика, я никогда такого не видела. Его бил озноб, его колотило, у него поднялась температура. Что мы только не делали: принесли ему лекарства, воду, он не успокаивался. Невозможно представить, как его колотило целых два дня. Со мной не хотел разговаривать, а когда уводили, сказал, что покончит с собой». С. Мадуев: «Я подбивал ее, но не заставлял. Взрослого человека нельзя заставить, принудить. Принудить можно снятой оружия. Будь я на ее месте, я бы этого не сделал». Н. Воронцова: «Когда я уже была на грани срыва, я поехала в прокуратуру города и там в сейфе увидела коробку с оружием. Я поняла, что меня может спасти, а его — тем более. Когда я к нему приехала и показала это оружие, мне показалось, что он сходит от удивления с ума. А он, наоборот, меня спрашивает: «Ты сошла с ума? Нельзя брать это оружие, брось, оно же мое, все поймут!» Тогда я ответила: «Ты же обещаешь никого не убивать и обещаешь это оружие вернуть. Если ты сбежишь, не применяя его, я положу его обратно в сейф и никто не узнает». С. Мадуев: «Я ее не заставлял это делать. Я давал ей шанс подумать, когда возвращал пистолет…» Н. Воронцова: «Утром я снова приехала с этим же оружием. Отдала револьвер, и он мне еще раз поклялся, что уйдет тихо. Он всегда говорил, что уходил без крови. И его увели. Я помню его глаза, когда он повернулся и сказал, что все будет хорошо. Мы договорились, что пистолет он мне привезет в гостиницу в Москву». 3 мая 1991 года Мадуев пытался бежать из Крестов. Из приговора по делу С. Мадуева: «Во время досмотра он с целью побега достал наган, произвел предупредительный выстрел вверх и приказал всем встать к стене. Чтобы пресечь сопротивление со стороны сотрудников изолятора и конвоя, он поочередно направлял на них оружие. Когда майор Ермолов попытался направиться к нему, он произвел выстрел в его сторону. После чего наставил оружие на Афонина, у которого находились ключи, и проследовал с ним к выходу из сборного отделения, заставляя открывать двери. Но выход в режимный двор был перекрыт. И он проследовал ко второму выходу из сборного отделения. Там он натолкнулся на сотрудников изолятора, производивших стрельбу из автоматов в его сторону, и укрылся в нише. Оттуда он произвел еще один выстрел, после чего револьвер дал осечку, он его выбросил и сдаются». С. Мадуев: «Они били меня не за то, что я ранил Ермолова. Я им показал, что они значат друг для друга. Они своих друзей отталкивали, лезли… Двое похиляли в дежурку, за ними еще двое бегут, те у них перед носом дверь захлопнули. Вот вам чувство товарищества… Я им показал, что страху подвержен любой человек. Лесенка была со второго этажа на третий, они там метались. Я с 40 метров банки консервные навскидку бил. Почему ни одного прапорщика не подстрелил? Я не такой кровожадный и вообще не грубый». Выводы судебной медицинской экспертизы: «Ермолову М. И. 3 мая 1991 г. было причинено одно огнестрельное пулевое слепое проникающее ранение живота с повреждением тонкой и толстой кишки. Это ранение является опасным для жизни, относится к тяжким телесным повреждениям». Н. Воронцова: «Мне казалось, что он погиб. Четвертого мая я позвонила из Москвы сотруднику, с которым вместе работала по этому делу. Его жена сказала, что у нас в Крестах — ЧП. Тогда у меня все оборвалось внутри. Я знала, что должен погибнуть он, так как он не должен стрелять. Я помчалась на вокзал. Когда приехала в Ленинград, оказалось, что он ранен, но ранил еще и сотрудника. Если бы вы видели его… На нем не было живого места. Когда его задержали, то, наверное, дали волю дубинкам. Он не называл меня до августа». Много загадок в этой истории. Газеты, фильмы упорно держались версии о внезапно вспыхнувшей неодолимой любви. Но на самом деле никто не знает, что произошло между Червонцем и Воронцовой. Позже Мадуев скажет, что просто-напросто пообещал ей денег. То, что он сдал свою пособницу, сильно подорвало симпатии публики. В сентябре 1994 года он снова пробовал бежать — подкупил контролера следственного изолятора и получил с воли нож, отвертку и пистолет «ТТ» с глушителем. Уже почти выбрался из камеры, когда его схватили охранники. Червонца перевели в следственный изолятор бывшего КГБ. Он грозился бежать и оттуда… За процессом следила вся страна. Приговор читали в течение трех дней, прерываясь по разным поводам. В понедельник 10 июля прозвучало: «Расстрелять». Червонец улыбнулся своей обаятельной улыбкой и сказал всем присутствующим в зале: «Спасибо, всем удачи и счастья». По стечению обстоятельств судьей Мадуева также была женщина — Людмила Суханкина. Червонца приговорили к расстрелу, но многие вопросы так и остались без ответа. Почему дело Воронцовой, передавшей Мадуеву револьвер, вели сотрудники бывшего КГБ, то есть органа, поднадзорного прокуратуре, в то время как этим должна была заниматься прокуратура либо республиканского, либо союзного уровня? Почему бывший следователь прокуратуры Воронцова начала отбывать наказание в общей колонии, а не в специальной в Нижнем Тагиле? И так далее, и так далее… Безусловно, Сергей Мадуев — очень сильная и незаурядная личность. Он не похож на обычного уголовника. Широко начитан, у него острый проницательный ум, своеобразное чувство юмора, поразительная чистоплотность в одежде и алогичная склонность к немотивированным поступкам. О нем ходит множество легенд, большая часть из которых тем не менее правда. Таким человеком могла увлечься женщина? Могла. А если это не только любовь? Ведь другие попытки бежать помогали организовать Червонцу другие лица. Ходили слухи, что за помощь в побеге Червонец должен был расплатиться — совершить убийство главаря другой группировки… При чем здесь тогда Воронцова? Может быть, ее подставили? Или просто использовали в чужой игре? Вопросы, вопросы… Одна из легенд связывает имя Мадуева с закопанным им кладом. Кстати, в собственных показаниях Червонец свидетельствовал, что зарыл его якобы на Смоленском кладбище. Работники Генеральной прокуратуры, занимавшиеся делом Мадуева, категорически опровергают сам факт того, что у Червонца могли быть спрятаны хоть какие-то ценности. «Значительная часть предметов и ценностей… была изъята еще в ходе следствия». Зачем бы иначе Червонцу пользоваться услугами защитника по назначению? Мадуева расстреляли. Вопросы остаются. И осталась легенда. А вот жизнью Натальи Воронцовой судьба распорядилась по-своему. Н. Воронцова: «Семь лет для меня — довольно суровый срок. Мне очень страшно, если я не доживу до того дня, когда на свободе увижу родителей. Очень страшно из-за того, что его так и так расстреляют… Я не знаю, мне плохие сны снятся, а я раньше не верила в сны. А теперь уже не без моей помощи его расстреляют. Вот этого я себе никогда не прощу. Страшно ощущать, что ты сам любимого человека подтолкнул под расстрел, своими собственными руками. Это страшно… Вот уже два года меня мучает только один вопрос, что его не будет. Он должен жить…» На суде Воронцова, как стало известно, попросила прощения у своих родителей и у раненого майора Ермолова. Будучи в колонии, она помогала женщинам писать прошения. А когда Александр Невзоров снял скандальный фильм о ней, Воронцова подала на него в суд и выиграла процесс. Недавно Наталья Воронцова вышла на свободу — за примерное поведение ей убавили срок. РОКОВОЙ ТРЕУГОЛЬНИК Это не совсем любовная история. Скорее, история убийства. Олег Алексеев приехал покорять столицу из Перми. Это было шесть лет назад. Работал как проклятый. А вот жилье приходилось снимать. Дорогое это удовольствие… Вот и зимовал на пустующей даче, а летом мыкался по знакомым… И вдруг человек исчез. Первыми его хватились друзья, назовем их Е. И вообще фамилии в этом материале мы изменили, поскольку следствие по этому делу еще не закончено. Несмотря на кочевую жизнь, последние несколько месяцев он обитал в их однокомнатной квартирке. В выходные дни Олег не позвонил, хотя была такая договоренность. Автоответчик был отключен. В понедельник Олег не пришел на работу… А в среду собирался праздновать свое тридцатилетие. Е. решили вскрыть квартиру. Черт с ним, что неудобно. А вдруг человеку стало плохо? Первым приехал муж. Долго не мог открыть — дверь была заперта на все замки. В ванной из непривернутого крана капала вода. Пахло отвратно. Холодильник, что ли, потек? Телефона на кухне не оказалось. В комнате — никого. Из шкафа свисала на пол одежда. На кровати громоздилась гора одеял. А из-под одеяла торчали чьи-то пятки. Е. сдернул его на пол. И оторопел: вместо головы было что-то яркое… Пластиковый пакет был туго завязан вокруг шеи. Тело раздулось… Олега задушили. А утром он должен был встречать жену. Ирина тоже родом из Перми, но последние годы жила в Петербурге. С Олегом познакомилась на вступительных экзаменах в вуз. Оба закончили школу с золотой медалью. В списке поступивших их фамилии стояли рядом. Вдобавок ко всему они оказались еще и однофамильцами. Их роман длился много лет, то затухая, то разгораясь с новой силой. Миловидная хрупкая блондинка Ирина всегда пользовалась успехом у мужчин. Иногда это льстило Олегу, а порой раздражайте и бесило. После института их отношения практически прервались. Олег писал кандидатскую по истории Америки и с головой зарылся в книги. Ирина уехала в Питер и стала деловой женщиной. А вскоре ей начал покровительствовать сам глава фирмы — Петр Иванович Шестаков. Хорошо за сорок, но в полном расцвете сил. У него была семья, но постепенно Ирина стала для него центром жизни. Ирине льстило внимание босса, а его привязанность возрастала день ото дня. С Олегом они виделись очень редко, в основном перезванивались. Естественно, ни один из мужчин поначалу и не догадывался о наличии соперника. А Ирина все взвешивала и решала: кто из них лучше? Один был молод и перспективен, но пока необеспечен. Другой стабилен и готов исполнить любое, даже самое экзотическое желание, но за это требует беспрекословного подчинения… В один прекрасный день все открылось. Олег почувствовал себя униженным и раздавленным. Петр Иванович был зол и решителен. Ирина металась. Порвать с Олегом? Это моральные муки. Бросить Шестакова — материальные лишения. Она во всем зависела от своего патрона. Неожиданно Петр Иванович развелся с женой, взял с собой младшего сына двенадцати лет и сделал Ирине предложение. И они стали жить вместе, хотя официально не расписывались. Совместная жизнь не слишком клеилась. Ирина не ладила с сыном Шестакова, да и отец изводил ее своей ревностью и требовал все большего и большего подчинения. Она предпочла жить в крохотной квартирке, которую снимала на окраине. Дважды она решалась на разрыв, но Петр Иванович возвращал ее. Однажды на глазах у Ирины вскрыл вены. И грозился в следующий раз повторить попытку более удачно. Молодая женщина теперь была крайне осторожна в общении с ним. И все больше и больше тянулась к Олегу — юному, влюбленному, преданному. К тому же он накопил денег и предложил любимой рождественскую недельную поездку в Париж. Они были счастливы. На Новый год договорились встретиться в Питере. И вдруг Ирина пропала… Ушла в свою фирму 31 декабря и не вернулась. Всю новогоднюю ночь Олег обзванивал знакомых Ирины, потом начал теребить милицию, больницы, морги… Утром на пороге стал Петр Иванович: «Вот тебе деньги за Париж. И проваливай. А про нее забудь». Три-четыре месяца после этого Олег не мог застать Ирину ни дома, ни на работе. Но через полгода зарплату Олегу повысили, и он собрался купить квартиру в Москве. Ирина уже без колебаний дала ему согласие на свою руку и сердце. А отставленный Шестаков снарядил из Питера «мстителей». Влюбленные скрывались за металлической дверью. Посланцы «Отелло» рвали провода в подъезде, чтобы лишить их света и телефонной связи. Подоспевшая по вызову милиция никого не застала. Когда назначили день свадьбы, Петр Иванович пытался увезти Ирину из-под венца, бился в двери молодоженов и после церемонии. Через два дня после свадьбы Олег уехал в Москву оформлять документы на покупку квартиры. Ирина должна была последовать за мужем через две недели, чтобы обживать уже собственный угол. И вот она стала вдовой. А после похорон сразу достаточно доходчиво объяснила родственникам Олега, как следует по закону делить его имущество… Итак, следствие пока не закончено. Оно, конечно, расставит все точки над «i», определит степень вины каждого. Ну а мы, знающие только внешнюю канву этого дела, в чем мы можем сейчас обвинить Ирину? Разве что в том, что она вела себя некорректно по отношению к обоим своим мужчинам. Кто-то назовет ее стервой. А кто-то позавидует «умению жить». Однако подождем, чем все же кончится это непонятное дело… А вот другой случай. Притом здесь женщина выступила в более активной и более неприглядной роли. e-reading.club

Комментарии